|
Количество
|
Стоимость
|
||
|
|
|||
Дистанция спасения. Саманта Швеблин
Сизаль – волокно агавы.
Куадра – в Аргентине так называют отрезок улицы между двумя перекрестками.
И тогда Карла забирает у тебя телефон, очень мягко забирает, и пытается поговорить с твоим мужем. Она смущается, не знает, как лучше обрисовать ситуацию. Она говорит, что я приболела, что в пункте скорой помощи сегодня, как назло, нет врачей, но за каким-то доктором уже послали. Потом она спрашивает моего мужа, приедет ли он. Он говорит, что приедет. Она говорит, что с Ниной все в порядке. Видишь, Давид, видишь, с Ниной все в порядке. Теперь Карла совсем рядом со мной. А где ты, Давид? Твоя мама знает, что ты тоже все время здесь? Если бы она и узнала, это бы ее не удивило, она ведь в душе совершенно уверена, что за всем, что происходит, стою я. И что проклятье, которое обрушилось на наш поселок в последние десять лет, хотя никто не знает, с чем оно связано, сейчас коренится во мне.
Симптомы то проявляются, то исчезают. Вы с Ниной отравились. Да. Но тогда почему нас пытаются лечить от теплового удара? Потому что медсестра – очень глупая женщина. Я снова засыпаю. На несколько часов. Да. Но разве сын медсестры и другие дети, попадающие в эту комнату, они тоже отравлены? Как может мать не понять этого? Не все они отравились, как вы. Некоторые родились уже отравленными чем-то, что их матери вдыхали вместе с воздухом, чем-то, что они съели или до чего дотронулись. Я просыпаюсь на рассвете. Тебя будит Нина. — Мамочка, давай уедем отсюда, – говорит она и трясет меня. А я страшно ей благодарна, ведь это как приказ, она словно только что спасла жизнь нам обеим. Я подношу палец к губам – в знак того, что мы должно вести себя очень тихо. Вы обе чувствуете себя лучше, но дело в том, шо такие приступы, то накатывают, то проходят.
Да. Я тебя вижу. Я очень устала, Давид. И еще мне снятся кошмарные сны, очень страшные сны. Что ты видишь? Да нет же, нет, здесь я вижу тебя, у тебя очень красные глаза, Давид, а еще у тебя почти не осталось ресниц. Это в твоих кошмарных снах. Я вижу твоего отца. Это потому, что он вернулся домой. Уже наступила ночь, и мои родители смотрят, как вы спите на диване, и спорят. Твоя мама роется у меня в сумке.