Спустя девяносто лет, М'яка обкладинка, російською

«Странные люди эти англичане. О них много всяких историй рассказывают. Так, говорят, один англичанин полвека лежал в кровати и плевал в потолок, тренируясь бить в одну точку. Другой, говорят, любил есть бифштексы в лодке и так полгода катался туда-сюда через Темзу, только чтобы наесться вволю бифштексов. Ещё один, опять же англичанин, увидел в окне соседнего дома, что человек хочет покончить с собой: приставил пистолет к груди, потом убрал, боится спустить курок. Тот англичанин прибежал к нему и спрашивает: «Что ты делаешь?» – «Я, – говорит, – хочу застрелиться, но не могу!» – «Дай сюда пистолет! Кто же так стреляется! Вот как надо!» – воскликнул англичанин и выстрелил себе в грудь. Ещё об одном рассказывают, что он несколько лет ездил по железной дороге специально, чтобы с ним случилась какая-нибудь катастрофа: котёл чтобы лопнул или поезда столкнулись. И так далее и тому подобное. Вот примерно такие странности у них бывают, у англичан у этих.»

«Гуляли в тот день дотемна. Назавтра поутру сидели в деревенской корчме Младен Скакавац и Петрич Голяк. Было ещё несколько человек из деревни. Перед Младеном и Петричем шкалик ракии, а они не пьют. – Давай, Младен, – предлагает Петрич, – глотни немного, а я допью. – Ох, братец, не могу, – отвечает Младен. – Перепились мы вчера у Маты, прямо голова болит.»

«– Он, значит, не ест, не пьёт, – продолжает Станко Дженабет, – только читает!»

«– Так-таки читает? – спросил староста Живко. – Это всё чёртовы штучки, – ответил Станко Дженабет, – читает, да ещё как! Не прошло и двух недель, как родился, а уже школу окончил. Он и в семинарию пошёл… Вон наши извозчики, которые ездили в Белград около Савина дня, клянутся и божатся, что видели его в Белграде. Пришёл в семинарию с сумочкой через плечо. По всей семинарии шум поднялся, когда он появился у дверей. Он сразу сел среди студентов и принялся читать лучше любого богослова, лучше своих учителей. Всё смотрели и дивились, всё слушали, как читает…»