|
Количество
|
Стоимость
|
||
|
|
|||
Караван в Ваккарес. Алистер Стюарт Маклин
За пределами гнева лежит ярость, безудержное, неуправляемое, сводящее с ума неистовство. А за ним, далеко за границами безумия, находится область холодного и полнейшего безразличия. Когда человек вступает в эту область (что случается с очень немногими), он перестает быть самим собой, он выходит за пределы привычных законов и нормальных чувств, мыслей и эмоций, для него слова «страх», «опасность», «страдание», «усталость» относятся к другому миру и он больше не воспринимает их значения. Это состояние характеризуется необычайной ясностью ума, сверхъестественным ощущением опасности и абсолютным пренебрежением ею. Но прежде всего это состояние характеризуется крайней беспощадностью.
Не веря своим глазам, Николсон глядел на нее. — Что вы делаете, мисс Плендерлейт? — Ему самому его голос показался напряженным и недоверчивым. — Вяжу, естественно. Вы что, никогда не видели, как вяжут? — Вяжете... — протянул пораженный Николсон. — Конечно, вяжете. — Николсон одобрительно кивнул. — Если об этом узнают японцы, то завтра же попросят перемирия.
Языки пламени поднимались на тридцать-сорок метров в спокойное, безветренное небо, образуя огромный огненный столб, такой светлый, так яростно горящий и бездымный, что был практически невидим в ярком сиянии солнца. Это были не просто языки пламени, но широкая и сверкающая струя сверхнагретого воздуха, сужавшаяся с высотой, изгибаясь и уходя высоко в небо исчезающим бледно-голубым дымом.
— Наслаждаетесь отдыхом, четвертый? Бьюсь об заклад, вы никогда не думали, получая диплом моряка, что он-то и даст вам возможность продираться сквозь индонезийские джунгли. — Бессознательно он понизил голос до шепота: джунгли и все вокруг них дышало враждебностью. — Ужас какой-то, правда, сэр? — Вэнниер пошевелился, боль в ноющих мышцах вызвала у него стон, но он попытался улыбнуться. — Эти скачущие по деревьям Тарзаны дают совершенно ложное представление о том, как на самом деле ходят по джунглям.
Когда речь заходит о строительстве империи и колониализме, мы становимся лучшими в мире. И худшими в мире конечно. Сингапур — очень подходящее поле деятельности для худших из нас. А наши худшие достойны удивления. Избранные богом и людьми, с двойной миссией в жизни: в наикратчайший срок уничтожить собственную печень и проследить, чтобы те, кто не относится к избранным, постоянно помнили об этом, помнили, что они дети Хама и до конца своих дней должны оставаться лесорубами и водоносами. Конечно, такие люди — добропорядочные христиане, постоянные посетители церкви, если успевают протрезветь к утренней воскресной службе.